Квартира № 66 (СИ)

– Я в этом доме все знаю, – подмигнула женщина. – А если не все, то многое. Я с тобой познакомиться тоже очень хочу. Пойдем-ка, деточка, ко мне в гости. Посидим, побеседуем. В ногах правды нет.
В следующее мгновение я неожиданно обнаружила себя сидящей за добротным деревянным столом в маленькой уютной кухоньке, напоминающей кухню Аристарха Семеновича. Здесь тоже лежал широкий домотканый половик, а по стенам были развешаны полочки с декоративными тарелками и глиняными горшками.
Рядом со мной, как по волшебству, появилась фарфоровая чашка с чаем и большое блюдо, на котором навалом лежали всевозможные пряники и конфеты.
– Угощайся, – предложила Глафира Григорьевна, усаживаясь на соседний стул. – И рассказывай, как тебе живется в нашем доме.
– Как в сказке, – честно ответила я, разворачивая разноцветную обертку жевательной мармеладки. – Чем дальше, тем страшнее. Так-то здесь хорошо. Подъезд чистый, на лестничных площадках фикусы стоят, стены, опять же, ровные и без всяких ругательных надписей. Зато соседи…
– Что – соседи? Плохие?
– Нет, не плохие. Скорее, необычные. Очень необычные. Я таких людей никогда не встречала. Я вообще теперь не уверена, что некоторые из них являются людьми.
– Некоторые из них действительно не люди, – усмехнулась старушка. – Однако ж по сути своей будут человечнее других.
Я подалась вперед.
– Глафира Григорьевна, мне говорили, что вы местный старожил, а потому можете рассказать много интересного о соседях, о доме, и даже обо мне самой.
– Может, и могу.
– Расскажите, пожалуйста! Откуда они все взялись – эти призраки, вампиры, колдуны? Они же только в сказках бывают, в реальности таких созданий быть не может! И самое главное – если их на самом деле нет, почему я их вижу и слышу?..
На губах Глафиры Григорьевны появилась улыбка.
– Если видишь и слышишь, значит, они все-таки есть, – заметила она. – Я тебе больше скажу, Алиса, рядом с людьми эти создания жили всегда. Штука в том, что их никто не замечал. За редким исключением, конечно. И это правильно. У людей – своя жизнь, у вампиров и колдунов – своя. Если хорошенько присмотреться, окажется, что чародеев вокруг нас видимо-невидимо. Только живут они тихо и способности свои, в отличие от всяких шарлатанов, не выпячивают. Вот представь: идешь ты улице, а навстречу тебе мужичок какой-нибудь топает. Самый обычный – в джинсах, в футболке, с лысиной, с бородой. Этакий слесарь с ближайшего завода. В нашем городе таких мужчиков пруд пруди. Обратишь ты на него внимание? Вряд ли. А ведь может статься, что дяденька этот никакой не слесарь, а самый настоящий леший. В лесу живет, деревья растит, землянику лелеет. В город раз в месяц выбирается – отчет в управление лесного хозяйства сдать, где он по документам лесником числится. Или, например, встречаются тебе на улице три девицы-красавицы. Девушки, как девушки. Красивые, фигуристые. А они на самом деле…
–…русалки, – пробормотала я, вспомнив свой рисунок и соседок с пятого этажа.
– Верно, русалки, – улыбнулась Глафира Григорьевна. – Точнее, колдуньи-водяницы. Вода для них – лучшая стихия на свете. Они в ней большую часть года проводят, в ней они и ворожат. Другой человек скажет: сказки это. Не бывает на свете ни леших, ни русалок. А им того и надо. Чем меньше народу в них верит, тем вольготнее им живется.
– Хорошо, – кивнула я. – С колдунами все понятно. Теперь по поводу дома. Гена, местный вампир, сказал, что чародеи тут на каждом этаже живут. У них принято держаться вместе, да? Поэтому они собрались здесь такой толпой?
Взгляд Глафиры Григорьевны погрустнел.
– Не совсем так, Алисушка. Колдуны и духи селятся, где им удобно, и традиции тут не при чем. Дело в том, что дом этот не простой. Раньше на его месте лес дремучий стоял. С дубами да березками, елками да осинами. В этом лесу источник с живой водой бил. Кто к нему приходил, тот силы-могущества набирался, раны излечивал, да годы себе продлевал. А потом люди начали этот лес вырубать. Дерево за деревом. Почти весь вырубили, четвертую часть лишь оставили – ту, что из наших окон виднеется. Источник же в какой-то момент под землю ушел. На том месте, где он сейчас находится, долгое время был пустырь, а потом дом этот построили. Родник же хоть и скрылся, а все ж не погиб, живет под землей, да силой волшебной ее питает. Вот и потянулись в дом те, кому эта сила нужна. Все просто, Алисушка.
 
– Но ведь здесь живут и обычные люди.
– Живут, – кивнула Глафира Григорьевна. – Только часто меняются. Продают квартиры, переезжают в другие дома. Дольше чем на пять лет никто из них тут не задерживается.
– Почему?
– Кто ж знает, почему? Может, район не нравится. Или что-нибудь еще. Колдуны и духи обычных людей не трогают, а подземный источник их здоровьем и силами тоже питает. Ему, источнику, все равно кого питать. Попробуй мятный пряничек, Алиса.
– Спасибо, – улыбнулась я. – То, что вы говорите, похоже на сказку. Если бы я не пообщалась с Геной и Вадимом и не получила в подарок бутылку заговоренной воды, решила бы, что вы меня разыгрываете. Однако теперь я готова поверить во что угодно.
– У тебя был еще один вопрос.
– Да, самый главный. Почему я слышу, как ругается Вадим, и вижу, как летает Генка?
– Потому что ты – видящая.
– Кто?..
– Видящая, – соседка допила остатки чая и отодвинула от себя пустую чашку. – Человек, способный видеть духов и умеющий различить в толпе нашего брата-колдуна. Когда-то давно люди с такими способностями, как у тебя, становились шаманами. Или инквизиторами.
– Значит, я… – я замялась, – ну… не ведьма, да?
– Не ведьма, – старушка улыбнулась. – Ты – девушка, которую нельзя обмануть и невозможно заколдовать. Ни один, даже самый сильный и умелый маг, не способен отвести видящему глаза, ибо тот может разглядеть суть вещей сквозь любые чары.
– Звучит здорово, – улыбнулась я. – Но уж совсем невероятно.
– Почему же?
– Потому что раньше я никогда не видела ни духов, ни колдунов. А о том, что они в принципе существуют, узнала лишь несколько дней назад.
– Ошибаешься, деточка, – снова улыбнулась главная по дому. – Ты замечала их не раз, однако не заостряла на этом внимание. Вспомни, разве не было у тебя случая, когда на улице, в магазине, в автобусе или в университете, твое внимание неожиданно привлекал какой-нибудь заурядный человек? Привлекал настолько, что ты начинала размышлять, кем он может быть, или же замечала в нем что-то необычное?
Я нахмурилась.
Вообще-то таких случаев было много. Помнится, когда я была школьницей, в параллельном классе учился мальчик с необыкновенными серыми глазами. Мне почему-то казалось, что они могут светиться в темноте, а сам он умеет превращаться в волка. Или, например, в трамвае я как-то раз увидела женщину, которая везла огромный букет сирени. Мне тогда отчего-то подумалось, что эта дама собирается приготовить из него крем, который позволит ей ненадолго принять облик другого человека.
Это что же получается? Тот мальчик был оборотнем, а женщина с сиренью – ведьмой?
Ну, дела… А ведь я всегда думала, что эти мысли связаны с моей профессией – я ведь художница, а значит, должна подмечать интересные типажи.
Кстати.
– Глафира Григорьевна, вы ведь тоже необычная женщина, – заметила ей. – Вы колдунья, да? Поэтому знаете все, что происходит в этом доме. Я могу предположить, что о моем желании познакомиться вам рассказали Гена или Марина, но о том, что при встрече я представила вас в юбке и меховом жилете, как-то догадались сами.
Старушка вздохнула.
– У меня с этим домом особые отношения, Алисушка, – сказала она. – Когда-то давно я была хранителем того самого волшебного источника. Веками его берегла, деревья вокруг него растила, лихих разбойников отгоняла. А против лесорубов, да тракторов с бульдозерами выстоять не смогла. Люди, когда толпой навалятся, все на своем пути сметут – и древний лес, и лесную ведьму. Это я родник под землю увела, Алиса. С тех пор прошло много лет, а я все жду, когда появится возможность снова его на поверхность вернуть. Пока же этой возможности нет, тружусь здесь со своим другом Аристархом. Кто-то же должен за общедомовым имуществом присматривать, да молодежь уму-разуму учить.